Журнал "ДОШ"
Назад Вперед

Знаковый процесс

 Зоя СВЕТОВА

В Московском окружном военном суде продолжается процесс по делу об убийстве обозревателя «Новой газеты» Анны Политковской. На скамье подсудимых -  Ибрагим и Джабраил Махмудовы. Их обвиняют в подготовке убийства. В этом же преступлении обвиняется и бывший сотрудник МВД Сергей Хаджикурбанов. Четвертый подсудимый - подполковник ФСБ Павел Рягузов, ранее  также проходил по делу Политковской, но впоследствии следствие решило, что он невиновен и привлекло его к суду по обвинению в превышении должностных полномочий и вымогательстве. Речь идет о похищении бизнесмена Эдуарда Поникарова, которое подполковник ФСБ совершил вместе со своим старым знакомым Сергеем Хаджикурбановым. Так дело об убийстве и о похищении объединили и  назначили к слушанию в Московском окружном военном суде.

 


Как известно, процесс об убийстве Анны Политковской  начался со скандала. Не успев открыть судебные слушания, судья поспешил их закрыть,  заявив, что об этом его просили присяжные, которые якобы испугались присутствия прессы в зале. Чудесным образом один из присяжных, придя домой, услышал по радио, что «судьи народа» струсили и, возмутившись неправдой,  позвонил на радио. Этот гражданский поступок,  не просчитанный ни судебной властью, ни властью, пристально наблюдающей за этим знаковым судебным  процессом,  произвел эффект разорвавшейся бомбы. Присяжного Евгения Колесова поддержали и остальные заседатели. Они написали записку на имя председательствующего  и сообщили, что  не боятся печатной прессы.
Судья Евгений Зубов был вынужден открыть процесс для журналистов. Пресса получила возможность следить за тем, что происходит на этом знаковом процессе. В течение двух недель сторона обвинения предоставляла присяжным доказательства вины братьев Махмудовых.

    Засекреченный свидетель и карта-схема  
На всех подозреваемых по этому делу (а всего было арестовано 11 человек, семь из которых потом выпущено на свободу) следствие вышло благодаря агентурным источникам. Некий сотрудник МВД, который проходит в материалах уголовного дела как «засекреченный свидетель П.», рассказал, что Сергей  Хаджикурбанов предложил ему «поработать по Политковской». Следователи «подняли» связи Хаджикурбанова. Вышли на братьев Махмудовых и подполковника  ФСБ Рягузова. Одновременно с этим проверили  биллинги (детализацию)  телефонных разговоров, которые велись в день убийства обозревателя «Новой газеты», и наткнулись на мобильные номера братьев Махмудовых. Кроме того, нашли стоящую в гараже «четверку», которая была похожа на ту, что, по данным следствия,  за некоторое время  до убийства припарковалась рядом с подъездом журналистки.
По данным следствия, на машине приехал  человек в бейсболке, который вошел в подъезд, где жила Анна Политковская. Камеры видеонаблюдения, установленные на ее доме, и на здании,  расположенного рядом  ВТБ-банка,  зафиксировали, как этот человек зашел в подъезд,  а  через десять  минут туда же вошла  Политковская. Следователи установили, что человек в бейсболке вышел из подъезда почти через минуту. Журналистка была убита. Было подсчитано, что киллеру понадобилось всего 29 секунд, чтобы застрелить Анну Политковскую.
 Для наглядной демонстрации доказательств вины подсудимых  прокуроры  установили в зале суда  монитор с большим экраном и повесили карту-схему, на которой был отмечен маршрут Политковской в последние часы перед смертью. На самодельную  карту прокуроры приклеили фотографии трех братьев Махмудовых. Фотография старшего брата Рустама, который объявлен в международный розыск, и чье дело выделено в отдельное производство, (следствие считает его непосредственным исполнителем убийства)  приклеена рядом с домом Анны. Ибрагима Махмудова, который по версии следствия,  следил за журналисткой, прокуроры «расположили» на пересечении Садового кольца и Малой Дмитровки. Фото Джабраила наклеено рядом с фотографией  старшего брата Следствие полагает, что он находился в машине вместе с Рустамом. Адвокаты подсудимых протестовали против демонстрации карты, называя ее «сочинением прокуратуры»,  и обращая внимание на то, что такая карта ни в коей мере не может быть вещественным доказательством вины подсудимых.
Все эти доказательства, полученные с помощью технических средств, лишь косвенно подтверждают вину подсудимых. В деле нет ни одного свидетеля, который бы видел братьев на месте преступления. Сами Махмудовы на следствии  свою вину не признали. Ничего не было сказано и об оружии преступления. Осталось непонятным, откуда оно появилось.

    Криминал,  ФСБ и два миллиона долларов
    В отсутствии прямых доказательств, обвинению было крайне важно внушить присяжным, что братья Махмудовы близки к криминальным структурам. Из мордовской колонии строгого режима привезли дядю подсудимых Лом-Али Гайтукаева, который, по данным журналистского расследования «Новой газеты»,   якобы принимал заказ на убийство Анны Политковской. Прессу из зала удалили. Но адвокаты подсудимых рассказали, что говорил этот важный свидетель. Он, естественно отрицал, что получил заказ на устранение журналистки и для его реализации «сколотил» команду. Лом-Али заявил, что следователь Петрос Гарибян сообщил ему на допросе, что за убийство обозревателя «Новой газеты»  якобы заплатили два миллиона долларов. Сам Гайтукаев отбывает 12 летний срок за похищение украинского предпринимателя Григория Корбана. Выступая в Мосгорсуде на своем процессе, он говорил о том, что является нештатным сотрудником ФСБ.
На процессе по делу Анны Политковской тоже много говорили об агентах спецслужб. Шеф-редактор «Новой газеты» Сергей Соколов, выступавший как свидетель обвинения, представил присяжным результаты своего журналистского расследования. По его данным,  два младших брата Махмудовы приехали в Москву учиться под «патронаж» своего дяди Лом-Али Гайтукаева. Из своих источников,  Соколову стало известно, что Джабраил Махмудов является агентом ФСБ, а Рустам Махмудов тесно сотрудничал с Павлом Рягузовым. Подсудимого Джабраила Махмудова возмутили слова  Соколова. «Я никогда не был ничьим агентом», - заявил молодой чеченец, высовываясь из клетки. А адвокат другого брата поинтересовался у подсудимого Рягузова, не является ли сам журналист Соколов агентом ФСБ, если столько  знает о других агентах. Судья вопрос отклонил. Впрочем,  начиная свое выступление, шеф-редактор «Новой газеты» объяснил присяжным, что журналистское расследование само по себе не может являться доказательством по делу.
    Сергей Соколов сообщил присяжным очень важную информацию, которая почему-то не была изучена стороной обвинения: с лета 2006 года за Анной Политковской велась слежка ФСБ. Очевидно, что те, кто за ней  наблюдал,  должны были заметить, что за журналисткой  следят и другие люди. Почему же  сотрудники ФСБ  не предотвратили убийство журналистки? Это  одна из сотен загадок, которая пока не прояснилась, и вряд ли прояснится на этом судебном процессе.

    Какие доказательства невиновности подсудимых представят адвокаты?
 В ближайшие недели сторона защита должна будет убедить присяжных в невиновности подсудимых Махмудовых. Для этого адвокатам придется скрупулезно и убедительно объяснить, где братья были в день убийства Политковской.  Почему вышки сотовой связи, установленные в районе дома журналистки,  зафиксировали сигналы их мобильных телефонов? Адвокат Мурад Мусаев уже объяснял, что вышки мобильной связи фиксируют сигналы мобильных телефонов в радиусе  от 500 м до полутора километров.         Вполне вероятно, что кто-то попросил братьев  следить за журналисткой. А они при этом могли не знать, зачем нужна эта слежка.
Тогда Махмудовы должны честно сказать, от кого к ним поступила такая просьба. Можно предположить, что в дьявольской комбинации, придуманной  заказчиками убийства Политковской, братьям  отводилась особая роль. Они должны были «засветиться» около ее подъезда, а настоящие исполнители преступления тем временем  могли уйти незамеченными. Если братья Махмудовы – невиновны и следствие  обвиняет их без всяких на то оснований, фабрикуя, как это часто бывает, дело против них, это,  скорее всего станет понятно, как только адвокаты подсудимых начнут представлять доказательства защиты. В таком случае,  и  присяжные, и журналисты обязательно  почувствуют фальшь прокуроров. Кстати, одна из обвинителей на этом процессе – Юлия Сафина. Та самая, что просила 12 лет лишения свободы на суде по делу Зары Муртазалиевой.
    Думаю, что  Сергей Хаджикурбанов и Павел Рягузов, сидящие на одной скамье подсудимых вместе с братьями,  прекрасно знают, какую роль Махмудовы играли в этом деле. Но, похоже, эти два сотрудника силовых структур надеются выйти «сухими» из этого процесса.
Обвинение Хаджикурбанова в убийстве Политковской строится только на словах засекреченного свидетеля, а подполковник Рягузов, как я уже говорила, и вовсе, выведен из этого дела.
Если сторона защиты не представит убедительных доказательств невиновности братьев Махмудовых, то большая часть вины  за убийство Анны Политковской, которая, без преувеличения, последние семь лет своей жизни посвятила чеченскому народу,  невольно ляжет на Ибрагима и Джабраила Махмудовых. Их старший  брат находится в бегах, а дядя Лом-Али Гайтукаев полностью свою вину отрицает.
Что произойдет, если присяжные признают их виновными, исходя из тех косвенных доказательств,  что представила сторона обвинения? А, если присяжные их оправдают, то Верховный суд, скорее всего,  отменит этот вердикт. Вряд ли власть устроит оправдание подсудимых.
После вынесения приговора,  расследование по делу об убийстве  Политковской, скорее всего, будет приостановлено. Киллер и заказчик останутся безнаказанными.
Не в этом ли заинтересованы те, кто замышлял убийство журналистки? Не потому ли следствие так торопилось передавать в суд «сырое», не до конца расследованное дело? И в результате, на скамье подсудимых  оказались люди, доказательная база в отношении которых вызывает сомнения.
Поэтому-то  на этом процессе так нужна правда.