Журнал "ДОШ"
Назад Вперед

«ОЧЕНЬ МАЛО ЛЮДЕЙ ЗНАЮТ ОБ ЭТОЙ ПРАВДЕ...»

Тамерлан* из Веденского района Чечни - один из наших постоянных читателей, находящихся в местах не столь отдаленных.
В последнее время редакция все чаще получает письма из тюрем от наших соотечественников.
Тамерлан отбывает пожизненное заключение в одной из колоний ЯНАО (Ямало-Ненецкий автономный округ). Этот молодой человек - всего лишь один из сотен и тысяч чеченцев, попавших в жернова двух войн, его горькая судьба - далеко не первое и не последнее свидетельство того, как хладнокровные, расчетливые политики и кровожадные военные принесли в жертву своим амбициям и интересам весь некогда цветущий край, жизни и души населяющих его людей.
С разрешения автора мы приводим здесь отдельные выдержки из его послания.
Для публикации текст слегка подкорректирован, но исключительно с точки зрения грамматических огрехов, впрочем, немногочисленных.


«Информационный голод человека, жаждущего узнать что-либо о близком, родном и сердцу столь милом уголке земли, побудил меня обратиться к вам.
Расскажу вкратце о себе. Я родился в 1981 году.
Отец и мать чеченцы. Отец родился в ссылке в Сибири, но сумел с семьей вернуться на родину. Вырос, выучился, встретил мою мать… Детство мое было относительно спокойным и благополучным. А потом пришла война. Мне было 13 лет.
Всех друзей, ровесников и даже тех, кто был младше, она сразу заставила посмотреть на жизнь недетским взглядом.
Прошло шесть лет. Началась вторая война, и мечты выучиться на программиста не сбылись. Осенью 1999-го стали бомбить рынки, пуская на них крылатые ракеты, шариковые бомбы. Беззащитные люди гибли сотнями. На рынке в основном были женщины. Умирали молодые девчата, которые могли бы сейчас жить семьями. Также гибло много старушек.
Неужели те, кто бомбили, не знали, кого они бомбят?
Ведь у них тоже есть дети, жены.
Осенью 1999-го стали бомбить рынки, пуская на них крылатые ракеты, шариковые бомбы. Беззащитные люди гибли сотнями. На рынке в основном были женщины.
Умирали молодые девчата, которые могли бы сейчас жить семьями. Также гибло много старушек.
Неужели те, кто бомбили, не знали, кого они бомбят? Ведь у них тоже есть дети, жены.
...Захваченный волной протестных патриотических настроений, я вступил, как и многие тогда, в армию Ичкерии. В результате оказался «виновен», ведь национальная принадлежность стала клеймом: чеченец, молодой - значит, ваххабит!
Многие мои земляки поступили согласно восточной пословице: «Лучше быть живым ослом, чем мертвым львом». И даже те неугомонные люди, которые на воле жили по принципу «Лучше умереть стоя, чем жить на коленях», попав в ОРБ-2, подчинились то ли доводам разума, то ли звериному инстинкту выживания.
Они тоже стали руководствоваться той, первой восточной пословицей. И послушно брали на себя столько нераскрытых преступлений, сколько груза берет на свою спину осел.
Уже отслужив положенный срок, я переехал в Одессу. Внезапная смерть отца заставила пробираться обратно на родину. В Хасав-Юрте я встретился с другом Русланом, который решил меня сопровождать.
Перед отъездом мы зашли в кафе...
Мы пили кофе, когда туда вошли человек 20-30 в гражданской одежде. Подойдя к нам, они потребовали предъявить документы. Но когда мы полезли за документами, они набросились на нас.
...Ехали минут 15-20. Оказались во дворе здания, где находился и отдел ФСБ. Меня подняли на второй этаж и завели в кабинет. Бросили на пол вниз лицом. Приподняв немного голову, я увидел в соседней комнате лежащего на полу своего друга Руслана. На меня сыпалось столько ударов, что я уже ничего не понимал, был как во сне - даже пытался проснуться. Тело мое больше ни на что не реагировало, не ощущало ударов. Потом мне велели встать. Я попытался, но не смог, так как ног не чувствовал. Тогда они облили меня водой и стали бить электрошокером по оголенной спине, шее и рукам.
...Из меня хотели сделать виновника и свидетеля убийств сотрудников, следователей из спецслужб.
Поняв, что пытки будут продолжаться еще не знаю сколько, если я не дам показаний, я, чтобы не оговаривать своего друга, сказал, что это я убил сотрудника ФСБ. Следователь обрадовался и начал записывать. Я сказал: «Да! Именно так, как вы говорите, все и было. Но это не он сделал, а я».
...Спустя несколько месяцев нас перевезли в Грозный, в ОРБ-2, где каждую ночь с восьми вечера до рассвета нас с Русланом истязали. Я предпринял попытку самоубийства, но меня спасли, отправив в больницу.
После этого оставили в покое, но ненадолго.
Вскоре снова начались пытки каждую ночь - током, водой, дубинками и противогазом.
...Теперь речь шла о других убийствах. Врачей к нам не вызывали, медицинскую помощь не оказывали. Адвокат и следователь, приходящие для того, чтобы записать мои показания, были, судя по всему, заодно с теми, кто пытал. По крайней мере, они делали вид, что все в порядке, ничего особенного не происходит. Позже я узнал, что нескольких моих односельчан задержали, зверски пытали и вынудили свидетельствовать против меня. Не выдержав мучений, они это сделали.
Мои попытки сослаться на статью 51 Конституции, позволяющую не свидетельствовать против себя, ничем не закончились. Адвокат и следователь в ОРБ-2 появлялись лишь для соблюдения проформы.
Помимо всего прочего, меня заставляли взять на себя теракт 9мая 2004 года, в котором погиб президент Чечни Ахмад Кадыров.
Приговор суда в Дагестане был несправедлив и жесток - пожизненное заключение. Кассация в Москве принесла только одну пользу - мы жаловались, и нас перестали пытать. А приговор остался в силе. Верховный суд РФ отказал в пересмотре дела.
Уважаемая редакция! Всю эту историю излагаю вам, насколько позволяет мое знание русского языка, который мне пришлось усвоить за эти пять лет тюрьмы, в которой сижу ни за что. Излагаю все это для того, чтобы вы и многие неосведомленные люди поняли, какими именно методами велись следственные действия в ОРБ-2 и каким образом сотни, а может, итысячи невинных людей оказались за решеткой.
Это сколько же поломанных судеб?
Уверен, опытному юристу достаточно будет просто прочитать мой приговор, чтобы понять, что причиной моего и Руслана осуждения к такому сроку стали лишь беспредел и беззаконие со стороны судей и ОРБ-2».
В своем письме Тамерлан на 19 страницах в подробностях (которые мы сознательно опустили: это не для слабонервных) описывает нечеловеческие пытки и истязания, каким их с его другом Русланом подвергали ежедневно в течение нескольких месяцев, сначала в Хасав-Юрте, затем и печально знаменитом с 2000 по 2007 ОРБ-2 в Грозном.
(Для справки: ОРБ-2 - Второе оперативно-розыскное бюро, которое было создано в 2000 году и напрямую подчинялось Управлению МВД РФ по Южному федеральному округу.
В июле 2007 года министр МВД РФ своим приказом сменил руководителя ОРБ-2, чего давно добивался Рамзан Кадыров).
У многих свежи в памяти массовые аресты чеченцев в разных регионах страны, в том числе и в Москве, когда сотрудники различных силовых структур подбрасывали задержанным оружие и наркотики, прокуроры фабриковали уголовные дела, а суды выносили заранее подготовленные приговоры. Некоторые тогда смогли откупиться, но немногие: аппетиты силовиков, прокуроров и судей зашкаливали, и родственники не в состоянии бывали собрать запрашиваемые суммы взяток.
Если такое происходило, как принято говорить, в «остальной России», можно себе представить, что творилось, как велась «борьба с терроризмом» в самой Чечне и на Северном Кавказе.
9-10 лет назад стремительно становящейся на ноги новой тогда власти позарез необходимо было собрать впечатляющий урожай побед в этой борьбе, и тут первостепенным показателем ее успехов стало количество убитых и арестованных «террористов».
Сегодня все, кто хочет и может, должны приложить усилия к тому, чтобы хоть по прошествии 5, 8, 10 лет, проведенных в тюрьмах за несовершенные преступления (не говоря о страданиях, причиненных им и их родным), люди получили возможность нового, на сей раз объективного расследования уголовных дел, в ту пору сфабрикованных против них. Пора, наконец, понять: с такой армией заключенных по национальному, этническому и религиозному признаку страна в современном мире не может называться не только демократической, но и мало-мальски цивилизованной…
О совести, справедливости, сострадании речи нет, этим власти не проймешь - речью о престиже государства.
Может, хотя бы он им не столь безразличен?

*Мы намеренно скрыли имя и фамилию автора письма и его друга, чтобы не подвергать их возможным дополнительным неприятностям. Все данные имеются в редакции.

Денис АБДУЛЛАЕВ
Назад Вперед