Журнал "ДОШ"
Назад Вперед

«Преступление против нашей семьи готовилось несколько месяцев»

Шамиль Махмаханов

Шамиль Махмаханов до сих пор пытается понять то, что случилось в марте 2007 года в селе Казатком Алматинской области Казахстана, в котором семья Махмахановых проживала с 1964 года.

Почему толпа из трехсот пьяных молодчиков ворвалась в село, разгромила и сожгла дом, где жили его родители? Почему обезумевшие от злобы и алкоголя люди забили до смерти его троих братьев - Хаджимурата, Нажмутдина и Амира, которые по трагической случайности в тот день собрались в отчем доме.
В этот же день нападениям подверглись еще несколько домов этнических чеченцев в селе Маловодном.
Два дня спустя толпа все еще продолжала бесчинствовать в поселке. Погромщики требовали от властей выслать всех чеченцев из Казаткома и Маловодного.
Все это происходило под надзором полиции и представителей местной администрации, потом на суде эти люди открыто заявляли, что не могли справиться с толпой.
Следствие длилось почти полгода. Была создана спецгруппа, куда вошли более 40 полицейских. Итог расследования: на скамье подсудимых оказались трое местных жителей из более трехсот нападавших. На суде полиция объяснила: кроме них, в толпе больше никого узнать не удалось.
В интервью журналу «Дош» Шамиль Махмаханов делится своими выстраданными мыслями о событиях двухлетней давности.

- Почему ваши родители, которые, как большинство чеченцев, оказались в Казахстане вследствие депортации, так и не вернулись на родину?
- Когда чеченцы возвращались домой, моим родителям было не на что ехать. Да и уезжали тогда из Казахстана те, у кого в Чечне хоть что-то осталось.
А у нас не осталось ничего. Наше родовое село Садой располагалось в Чеберлоевском районе. Оно к тому времени было сожжено. Помню, отец часто повторял: «Вот закончишь школу, поступишь в институт, тогда и уедем». Была, конечно, определенная ностальгия.
Да и чеченцам в Казахстане все давалось непросто.
Поступить в институт было трудно. Для того чтобы моего старшего брата приняли на юридический факультет университета, отцу пришлось приложить много усилий.

- Как к вам, чеченцам, относились местные жители - казахи?
- После окончания школы я сразу стал ощущать притеснения по национальному признаку. Пришлось вступить в коммунистическую партию. Отец нас всех провел через райком партии. Для начала взял меня рабочим на свою ферму. Тогда работнику сельского хозяйства было легче получить партийный билет. Тем же путем пошли и мои старшие братья. Потом я поступил в институт. Когда старший брат закончил юрфак, его не хотели брать на работу в правоохранительные органы, потому что он чеченец. Тогда он пошел работать юристом в колхоз. А уж потом отец включил свои связи, и брата направили в прокуратуру в Восточно-казахстанскую область. Потом он работал в так называемом «убойном» отделе, раскрывал самые сложные преступления.

- А как ваша семья жила в перестройку?
- В 1992-1993 году в Казахстане начались волнения. Пошли разговоры о том, что в Казахстане нет места лицам не казахской национальности. Сильны были националистические настроения. Вот мы и собрались переезжать. Я поехал в Грозный. Купил там два участка земли. Тогда мы уже все потихоньку начали заниматься бизнесом. Появились какие-то деньги.
Мы собрали чемоданы. Заказали контейнеры для переезда в Чечню. Буквально сидели на чемоданах. Но в конце 1994 года началась первая чеченская война.
И мы опять остались в Казахстане. Все вместе мы жили в родительском доме, поначалу в тесноте, до 1987 года. Потом братья разъехались: у каждого появилась своя работа, своя жизнь. Сорок пять лет наша семья мирно прожила в этом поселке. Никогда не было никаких раздоров с местными жителями. Поселок маленький: казахов 120 семей. Мы учились в Маловодном. Там 20-30 семей чеченцев. От Алма- Аты 70 километров. У каждого из нас была своя работа. Старший работал в прокуратуре. Нажмутдин жил в Калининграде. Купил там квартиру. Ему было 38 лет. Хаджимурат работал в комитете по судебному администрированию при Верховном суде Казахстана, был директором. В марте 2007 года он взял отпуск и за три дня до отъезда приехал в село навестить родителей. Ему было всего 50 лет.

- Могли бы вы восстановить хронологию событий 18 марта 2007 года?
- С утра мне позвонила мама. Она сказала, что накануне избили нашего двоюродного брата. А за несколько дней до этого в Маловодном случилась драка между местными жителями, казахом и чеченцем.
Я обоих хорошо знаю, и самих, и их родителей. Они подрались в поселке. Там собралась большая толпа казахов.
Меня это тогда очень насторожило. Никогда раньше у нас на такую бытовую ссору толпа не реагировала.
Я поспешил сообщить об этом инциденте председателю культурного центра. Позвонил и начальнику РУВД нашего Енбекши-казахского района Г. Запарову. Тот меня успокаивал. Но на душе было все равно тревожно, беспокоило то, что, по слухам, эти собравшиеся казахи спрашивали: «А почему Махмановых здесь нет?» Теперь я понимаю, что это была провокация.
А 17 марта вечером в бильярдном клубе в селе Маловодное произошла новая драка. Пришел туда наш двоюродный брат Магомед. Шестеро подвыпивших казахов во главе с Б. Салимбаевым, затеяли драку с другом Магомеда казахом, зная, что он заступится за него. Кстати, именно Б. Салимбаев еще 8 марта разбил витрину магазина нашей сестры.
Теперь очевидно, что все эти случаи были заранее спланированными провокациями. Барменша позвонила нашему младшему брату Тахиру и сообщила, что Магомеда избили, и он лежит окровавленный, без сознания. Тот приехал туда забрать Магомеда и отвезти его в больницу. Но когда Тахир попытался выйти из бильярдной, казахи не хотели выпускать его из бильярдной, ему пришлось выстрелить в воздух из травматического пистолета, только тогда они расступились, и он смог увезти Магомеда в больницу. После этого я снова позвонил начальнику РУВД Запарову, сказал ему: «Я звоню тебе уже в третий раз. Здесь какая-то провокация. Разберись, пожалуйста! Что происходит?».
Он пообещал, что разберется, и попросил, чтобы Магомед приехал в РУВД в три часа дня. В назначенное время, Магомед приехал в РУВД и писал заявление. А в три пятнадцать к нашему дому подъехала толпа казахов - 350 человек. К тому времени брат Тахир уже съездил в аэропорт, встретил прилетевшего Амира и привез его домой.
Это было около двух часов. Нажмутдин присоединился к ним чуть позже, примерно в половине третьего.
Хаджимурат прилетел домой еще накануне и в момент нападения толпы, спал.

- Выходит, те, кто задумывал этот погром, следили за домом ваших родителей, за теми, кто был в доме?
- Да, как выяснилось уже потом, наш дом в течение двух месяцев находился под постоянным наблюдением сотрудников Южного УБОПа и УВД Алматинской области. Также прослушивались все наши телефонные разговоры, следовательно, они владели информацией о нашем передвижении и знали, что никто из нас даже не догадывается о том, что готовилось против нашей семьи. Вероятно, заказ был «растоптать » тех, кого застанут. Дома оказались четверо братьев. По трагической случайности. А я тоже совершенно случайно не приехал. Совсем уже собрался, но в 15.15 мне позвонил Нажмутдин и сказал, что к ним ворвалась толпа людей. Самое интересное, что в тот день вся трасса, ведущая из Алма-Аты к китайской границе и проходящая через село Маловодное, была под усиленным наблюдением дорожной полиции и ППС. На каждом перекрестке стояла милиция, т.к. в тот день там проезжал премьер-министр страны К. Масимов.
Раньше у нас никогда не было забора, мы жили без ограды. Только два года назад поставили оградку.
Год назад рядом с домом я построил деревянный сруб. Там уже была мебель, но мы туда еще не переехали.
Когда погромщики ворвались во двор, они сразу сожгли деревянный сруб. А другой дом, который стоял буквой «г», - он кирпичный. Погромщики сразу его тоже подожгли, но его спасло именно то, что он был кирпичным. В доме тогда находилось тринадцать детей в возрасте от года до 14 лет. Погромщики вели себя, как саранча. С ними были 15 полицейских.
Как только брат мне позвонил, я сразу связался с тем же начальником РУВД. Он пообещал, что сейчас же поедет в село. Я прокричал ему: «Ведь ты же говорил мне, что будет порядок?» Как выяснилось потом, эти погромщики-казахи с одиннадцати часов собирались около винзавода, который находится перед администрацией села Маловодное . Их собрали со всей области. На суде их спрашивали, зачем они собирались. Они говорили, что знать не знают, кто такие Махмахановы.

- Когда вы приехали, что вы увидели в доме?
- Я выехал из Алма-Аты и погнал по трассе, как мог. Когда я подъехал к поселку Маловодное, мне братишка позвонил и говорит, что у дома муллы без сознания лежит Нажмутдин. Я приехал, поднял его с земли и отвез в больницу. Так и осталось загадкой, как он погиб.
По материалам следствия, Амира и Хаджимурата убивала толпа, а кто убил Нажмутдина, так и осталось нераскрытым.
Очевидцы вспоминали на суде, что Амира привезли в поселок и выкинули возле магазина. Говорят, что он еще смог подняться, но погромщики его растоптали.

- А родители?
- Когда начался погром, братья из дома выскочили, а потом в дом вбежал полицейский и никого больше не выпускал. Братья, выйдя из дома, отвлекли толпу на себя. К тому времени у дома оказалась машина «скорой помощи». На ней наши родители уехали вместе с маленькими детьми. Полицейские их успокоили: «Ваши сыновья убежали, уезжайте».

- Получается, что погромщики хотели убить братьев?
- Они хотели всех убить. Но братья увели их из дома, спасая таким образом стариков, женщин и детей.

- Выходит, что стражи порядка были на стороне вашей семьи?
- Нет, хотя на суде они так и говорили: мы защитили детей и стариков.

- Погромщики выкрикивали какие-то лозунги?
- После нашей трагедии на другой день толпы казахов ходили по селу Маловодное в сопровождении ОМОНа. Били стекла в домах, разбивали ларьки, поджигали дома чеченцев и кричали: «Уезжайте отсюда!» Жители села - чеченцы написали обращение к президенту Казахстана. Никакой реакции не последовало. Мои родители тоже написали письма на имя Президента, писали они и генеральному прокурору, и министру МВД. Обращались во все инстанции. Ниоткуда не получили ответа.

- Какова была официальная реакция на события?
- Официальная версия: криминальные разборки. Я спрашиваю: «Ну, хорошо. Одна сторона «разборок» - Махмахановы. Назовите мне тогда вторую сторону конфликта. Казахи? Президент Назарбаев заявлял: «Подрались чеченцы с казахами». СМИ, которые освещали эти события исключительно в пользу нападавших, сообщали, что родственники казаха Б. Салимбаева( с группой избившего Магомеда), которого они умудрились сделать потерпевшим, приехали и избили чеченцев.
Это официальная причина погромов. Писали, что казахов было человек 50. А на самом деле их было больше трехсот. Я полагаю, что отдельные силовики и окружение президента Назарбаева дезинформировали его о случившемся.

- Значит, настоящего расследования погромов не было?
- Нет, конечно. Из трех сотен человек задержали только троих. И осудили за убийство двух братьев. Так и осталось нерасследованным, кто виновен в смерти Нажмутдина. Никто из официальных лиц так и не объяснил нам, в чем истинная причина этой зверской акции против нас. Двоим подсудимым назначили наказание - десять лет лишения свободы.
Третьему - с учетом неотбытого срока по предыдущему приговору суда - дали 12 лет. А прокурор просил для них по 23 года. Как рассказывают односельчане, те люди, которых посадили - самые яростные, самые агрессивные, это они добивали моих братьев. Так, например, один из них обливал тело Амира пивом.
Заказчики и организаторы преступления не только не наказаны, но и не выявлены.

- Пытались ли вы проводить собственное расследование?
- Это невозможно. Как только я прилетаю в Казахстан, за мной следят. Конечно, виновники погромов боятся, что я что-либо разузнаю. Меня преследуют. Но я не могу не ездить в Казахстан: у меня там родители, дети, семья.

- Кто все-таки, по вашему мнению, стоит за этими погромами?
- Правоохранительные органы. Генерал УВД области. Дело в том, что у моего отца в том районе только пахотных земель осталось 350 гектаров. А у этого генерала рядом конюшня и огромное хозяйство. Может быть, те, кто заказали погром, и не предполагали такой трагической развязки. Просто хотели нас выселить…

- Что стало с животноводческой фермой вашего отца?
- По случайному совпадению, все документы отца на землю были в машине Хаджимурата. Отец просил его, как юриста, разобраться с бумагами. Но документы сгорели вместе с машиной. Сейчас отцу не дают их восстановить. Получается так, что местные власти хотят, чтобы мы бросили земли и просто уехали из Казахстана.
Надежды на справедливость Махмахановым искать негде. В Казахстане все судебные инстанции пройдены. В Европейский суд Шамиль обратиться не может: Казахстан пока еще не принят в Совет Европы.

Беседовала Зоя СВЕТОВА
Назад Вперед