Журнал "ДОШ"
Назад Вперед

ИНГУШЕТИЯ.RU
 Стремительное развитие компьютерных технологий и хлынувший на нас благодаря этому поток разнообразнейшей информации еще не гарантирует возможности получать достоверные и точные сведения об актуальных проблемах общества, обо всем происходящем в стране и в ее отдельных регионах. Самым крупным поставщиком информации все последние годы остается Северный Кавказ. Независимый Интернет-портал «Ингушетия.ру» вот уже второй год занимает второе место по посещаемости среди российских региональных сайтов. Тем, как он освещает события не только в Ингушетии, но и на всем Северном Кавказе, сайт заслужил популярность и в России, и за рубежом, среди вайнахской эмиграции. Заинтересовавшись ситуацией в регионе, многие начинают свой путь в сети с открытия сайта «Ингушетия.ру». Среди прочего сайт освещал подготовку и проведение митинга в Назрани 24 ноября. О митинге, о работе сайта и его перспективах Абдулле Дудуеву рассказал владелец «Ингушетии.ру» Магомед Евлоев(на фото). Какова средняя посещаемость сайта в сутки?
- Сейчас она достигла 10 000 заходов с уникальных компьютерных IP адресов в сутки.
Правда ли, что твой сайт, а проще говоря, ты был одним из организаторов митинга в Назрани 24 ноября? Чем объяснить его проведение именно в этот день?
- Я не был организатором митинга и даже не входил в оргкомитет по его проведению. Но я понимаю побуждения людей, которые занимались его подготовкой. Это те, кто считает нетерпимой ситуацию, складывающуюся в Ингушетии в последнее время: похищения, бессудные казни, убийства, разнузданность «эскадронов смерти», абсолютный произвол со стороны силовиков и коррумпированной касты чиновников. Власть живет сама по себе, а население - само по себе, кстати, лишним подтверждением тому служат заявления президента Зязикова на последней пресс-конференции в Москве о том, что «ничего особенного в Ингушетии не происходит». Люди писали жалобы, обращения, куда только можно. Но их никто не услышал, никаких других путей, кроме как провести митинг, обратиться к президенту России, уже просто не оставалось. Среди организаторов митинга есть и те, кого произвол, творимый сегодня, коснулся лично, вроде старика-инвалида Мухмеда Газдиева, у которого в августе похитили сына. Его многие отговаривали, просили отложить митинг на время после выборов. Но он решил все-таки провести его 24-го. Моя же роль заключалась в освещении митинга, для этого я и поехал в Ингушетию по просьбе Газдиева.
Почему нельзя было добиться его разрешения?
 - С этим все получилось и вовсе анекдотично, абсурдно. Газдиев 15 дней подряд обивал пороги администрации то города Назрани, то назрановского Центрального муниципального округа. Пытался сдать уведомление о проведении митинга, но его упорно не принимали, перед ним закрывали двери кабинетов, даже на РЕН ТВ был показан этот сюжет, как он ходит с сопровождающим, поскольку сам без рук, и тщетно пытается вручить чиновникам эту бумагу. Ему так и не дали этого сделать! Тогда он отправил свое заявление по почте. И что ты думаешь? Почта не доставила этот документ по назначению! Будто его и не было!
Зачем власти воспрепятствовали проведению митинга? Как по-твоему?
- Тут я могу только искренне недоумевать. Я бы на месте властей позволил людям собраться, высказать наболевшее, «выпустить пар», обеспечил бы охрану, чтобы избежать каких-либо эксцессов. Постояли бы до вечера, разошлись и все. Единственное, чего начальство, по-видимому, боится, - что митинг может перерасти в более широкомасштабную акцию, угрожающую существованию самой власти. Поэтому и запрещают - перестраховываются. На 30 ноября были назначены праздничные мероприятия, посвященные присвоению Малгобеку статуса «Города воинской славы», но их тоже отменили из-за митинговых настроений в обществе.
Если вспомнить, скольких семей коснулась беда из-за похищений, убийств и произвола силовиков, то получается, что митинг был не столь уж многолюден. Чем объяснить пассивность многих пострадавших?
- Насчет пассивности не соглашусь. Просто власти здесь прибегли к дезинформации. Туда подъезжали близкие похищенного Муцольгова, родственники убитого шестилетнего Амриева, да что там, народ из разных населенных пунктов валил толпами! Но на подъезде к Назрани милиция их останавливала: «Митинга не будет, его отменили». И люди поворачивали обратно. Площадь Согласия, намеченная для проведения митинга, была заблокирована войсками и спецподразделениями МВД. Стояли даже дзоты, пулеметы, БТРы в боевой готовности. Люди, увидев все это, расходились, что еще им оставалось? Когда стало понятно, что на площади не дадут собраться, Мухмед Газдиев и те, кто с ним были, перешли на автовокзал. Прослышав об этом, сюда же подтянулась и молодежь. В митинге участвовало человек 300.
Сколько человек было арестовано в тот день? Имело ли участие в акции негативные последствия для кого-то из них?
- Похватали и доставили в РОВД, ГОВД и УБОП около 100 человек. Официально их не регистрировали, ведь объявили, что митинга не было. Потому и не составили ни одного протокола. Схваченных просто записывали, незаконно держали и отпускали. Потом по этим спискам начали вызывать в прокуратуру, точнее, сейчас это следственный комитет при прокуратуре. Их там допрашивают. К примеру, Руслана Албакова-Мяршхи, одного из участников акции, туда доставили прямо с работы, из Мемориального комплекса памяти репрессированных народов, и по указанию сверху директор комплекса Алихан Дазариев задним числом - якобы до 24 ноября - уволил его.
Обсуждая события 24-го, некоторые задаются вопросом: раз митинг не был официально разрешен, стоило ли подставлять людей, допуская возможность применения силы и дальнейшего преследования участников?
 - Да куда же наших людей еще подставлять? Они и без всяких митингов так подставлены, что дальше некуда. Если граждан безвинно арестовывают, убивают, похищают, да сверх того лишают права заявить о своих проблемах, есть опасность, что в обществе станут популярны идеи боевиков. Молодежь, у которой отнимают возможность законными методами выражать свой протест против произвола и насилия, добиваться справедливости, не сможет вытерпеть такое. Вот о чем идет речь! А их будто нарочно толкают в горы, к боевикам!
Когда и с какой целью изначально создавался сайт?
- В сентябре 2001 года. Поскольку в то время у меня была компьютерная фирма и я неплохо разбирался в Интернет-технологиях, я зарегистрировал и открыл его. Во время президентской кампании в Ингушетии весной 2002 года, главным образом работа сайта была направлена на поддержку Мурата Зязикова. Мне было по душе то, что он декларировал: забота о бедных, необходимость повернуть власть лицом к народу и т.п. Я оценивал его очень положительно. Когда же Зязиков пришел к власти, я хотел закрыть сайт, считая его задачу выполненной, и предложил администрации президента Ингушетии взять этот ресурс себе, сделать на его основе свой официальный сайт. Они почему-то отказались, сайт на какое-то время повис. Но политика власти начала расходиться с предвыборными обещаниями, а, цепь, мягко говоря, ошибок с каждым днем увеличиваться. Тогда я «оживил» сайт и начал освещать ситуацию в регионе.
А правда ли, что после победы Мурата Зязикова на выборах ты рассчитывал занять высокую должность и нынешняя антипрезидентская политика сайта - месть за то, что тебе ее не дали?
- Неправда. У нас с Зязиковым не было никаких договоренностей о дележе власти. Мне неоднократно предлагали перейти на работу в органы прокуратуры РИ. Я всегда отказывался. Мне нужна независимость. Как адвокат и просто как человек, я высоко ценю самостоятельность и работать в госструктуры не пошел бы.
На сайте порой появляются материалы, не вполне отвечающие требованиям профессиональной этики.
- «Ингушетия.ру» ведут, к сожалению, не журналисты, а, можно сказать, энтузиасты. Ведется он в форме живого интерактивного общения. Ни одно негативное событие в Ингушетии не находит отражения в официальных республиканских СМИ: ни в газетах, ни в журналах, ни на ТВ и радио. Там только урожаи, стройки и выдающиеся достижения власти. А на сайте любая информация получает ту форму, которую придает ей участник или свидетель событий, о которых заходит речь. Невиданная популярность сайта связана с этим. Судя по откликам сотен и тысяч людей, он необходим обществу как источник объективной информации.
Да, но нельзя ли обходиться без таких вещей, как копание в грязном белье и личные оскорбления в адрес героев публикаций, постараться не переходить некую грань?
- Понимаешь, ингуши, как и чеченцы, народ эмоциональный, и это, наверное, как-то отражается в работе сайта. Мне кажется, что открытая, без прикрас форма подачи материала, оправдана, даже если кому-то она кажется жесткой.
Но с такой позицией, по-моему, не согласен даже твой родной отец. Недавно на сайте было его видеообращение к тебе с требованием закрыть сайт.
- К отцу нанесли визит представители тейпа Евлоевых, в основном работающие во властных структурах республики. Просили его повлиять на меня. Я испытал на себе жесточайшее давление. Отец приезжал ко мне с этим в Москву. У нас был очень трудный, долгий разговор, ведь я, как ингуш, не мог не подчиниться воле отца. Но меня поддержали очень многие - не побоюсь сказать - большинство населения республики. Отцу звонили, к нему приходили сотни людей, им удалось на него повлиять, немного смягчить его позицию. Только благодаря этому сайт удалось сохранить. Но с условием, что я передаю свой Интернет-ресурс в коллегиальное ведение, чтобы все не замыкалось на мне. В коллектив сайта будут набраны профессиональные журналисты, его дальнейшая работа будет вестись с максимальным учетом многих замечаний, в частности, того, о чем ты упомянул: профессиональной, да и человеческой этики.
За сайтом не стоит никто из политических деятелей? В последнее время его бескомпромиссность часто объясняют этим, было много подобных толков.
- Нет, я никому не подыгрываю, это исключено. А причина домыслов в том, что многие не могут понять, почему я себя так веду. Как ни прискорбно, продажность, лицемерие и страх завоевывают все большее место в жизни нашего общества - людям уже трудно поверить, что кто-то может руководствоваться иными мотивами. Но, как ни пафосно это звучит, я люблю свой народ, его культуру. Мне, как и многим из нас, хочется, чтобы наше общество было открытым, демократичным, чтобы его жизнь стала достойной. Для меня в этой жизни есть ценности поважнее материальных, и я стараюсь быть полезным своему народу в меру своих духовных, интеллектуальных и материальных возможностей.