Журнал "ДОШ"
Назад Вперед

Родом из карачая
Ислам Эльсанов

Зоя Граннес, в девичестве Боташева, родилась в Карачае, но прожила там всего лишь три года. В раннем детстве она стала свидетелем такого исторического события, о котором теперь почти никто не знает.
Тысячи карачаевцев, казаков и калмыков, оказавшихся на территории, оккупированной гитлеровцами, под воздействием слухов о зверствах советских войск, освобождающих эти территории от противника, стали уходить с семьями на Запад. Молва утверждала, что красные при малейшем подозрении в сотрудничестве с немцами давят танками дома и бросают детей в огонь... К сожалению, вскоре многое подтвердилось. Войска НКВД под руководством Берии, после ухода немцев проводя карательные операции в Карачае и Балкарии, жгли не только отдельные дома, но и целые селения вместе с жителями. Это происходило еще перед выселением в 1943 и 1944 годах.
Маленькая Зоя с родителями и односельчанами оказалась среди мигрантов на повозках с домашним скарбом, что тянулись позади отступающих немцев. Наиболее сильно в детскую память врезались большие, высокие верблюды, видные издалека в разношерстной колонне людей и повозок. Жители уходили от расправы советских властей, они вовсе не симпатизировали режиму Гитлера, да и не собирались ехать в Германию. Семья Зои проехала Украину, Польшу, Югославию и оказалась в Северной Италии, близ австрийской границы. Несколько месяцев Боташевы прожили в горном селении провинции Удине. Переехали через Альпы в Австрию. Там английские военные власти созвали всех старейшин беженцев, среди которых был и отец Зои. Их вероломно арестовали и выслали в СССР. Потом английские войска окружили самих беженцев и, избивая прикладами, не останавливаясь даже перед кровопролитием, посадили на грузовики и отправили, так сказать, к «отцу народов» - к Сталину. Здесь их в вагонах для скота отправили дальше, в Сибирь, в концлагерь, который они называли «Зоной». Женщин с детьми держали отдельно от мужчин. В этой «Зоне» они пробыли несколько месяцев. Большинство детей там умерло. Сейчас в маленьком австрийском городке, откуда их выслали в Советский Союз, стоит памятник, поставленный на средства тех немногих, кому удалось тогда уехать в Турцию, а оттуда в Америку. Один из них – родственник Зои Граннес Хамид Боташев.
После школы Зоя училась в Томском университете на биологическом факультете, через три года перевелась в Ленинградский университет, где продолжала изучать биологию и физиологию.
Хрущевская «оттепель» шла к концу, но в университеты еще приезжали иностранные студенты. Среди них был и стипендиат Альф Граннес из Норвегии… В 1967 году Зое с большим трудом удалось уехать с ним из СССР.
Муж Зои стал известным профессором-славистом в Бергенском университете, специалистом по постсоветскому пространству. Одна из его книг, «Этническое самосознание на Кавказе и Средней Азии», считается весьма основательным трудом по этой тематике. Зоя тоже имеет научную степень кандидата биологических наук. Позже она закончила факультет психологии в Бергенском университете, специализировалась в клинической нейропсихологии.

Врожденное чувство справедливости привело ее в ряды правозащитников и борцов за мир. Во время советско-афганской войны она писала статьи об Афганистане. В восьмидесятых годах познакомилась с Е.Боннер и А.Сахаровым.
Как она рассказывает, очень больно отозвалась в ее душе война, развязанная в Чечне в 1994 году. Она стала писать о ней в газетах, выступать на радио и ТВ, участвовать в различных дебатах.
Зоя Граннес познакомилась с чеченскими правозащитницами Зайнап Гашаевой, Липхан Базаевой, Майей Шовхаловой. Она поддерживает контакты с коллегами из Швеции, Швейцарии, Польши, Германии и других стран. Совместно с З. Гашаевой она тогда осуществляла проект помощи чеченским детям-сиротам. Ей запомнилось письмо-благодарность от матери одного мальчика: «Мой сынок так обрадовался этим деньгам, за которые я купила ему школьную форму! Он поносил ее недолго, потом во время бомбежки его убило. Благодарю за короткую радость, которую дали ему, за то, что кто-то на Западе позаботился о нем…»
- Мне стыдно: это дети, которых Запад не смог защитить… - говорит Зоя.

Она не просто сердобольна – ей свойственно деятельное сострадание и высокое чувство ответсвенности. Сама беженка с малых лет и ссыльная, Зоя Граннес принялась помогать чеченским беженцам, появившимся в Норвегии в 2000 году. Даже смертельная болезнь мужа, умиравшего и умершего в тот год от страшной болезни, не охладили ее участия к ним. Как психолог, она писала для миграционных властей отчеты о состоянии беженцев, старалась дать тем, кто решал их судьбу, как можно более ясное представление о происходящем в Чеченской республике и о проблемах, с которыми на каждом шагу сталкивается покинувший ее беженец. А этим проблемам нет числа, ведь первый стресс он получает оттого, что попал в страну, на языке которой он не знает ни единого слова!

У Зои Граннес есть даже приемная чеченская внучка Амина. Из-за того, что у них была греческая виза, мать Амины вместе с ребенком согласно Дублинской конвенции вернули в Грецию, где посадили в тюрьму. Выбравшись оттуда, они сами смогли приехать в Норвегию. Но их опять собирались возвращать назад! Жизнь восьмимесячной девочки была спасена благодаря Зое: она добилась, что Амину с матерью оставили в Норвегии.

В 2004 году в семье других чеченских беженцев в Швеции произошла трагедия: девочка 11 лет впала в состояние между летаргическим сном и комой. Не ела, не пила, не бодрствовала; врачи поставили ее на искусственное питание через капельницу. Прошло уже 10 месяцев, о девочке писали шведские СМИ, прозвавшие ее «Спящей красавицей», потому что она была и впрямь удивительно красивой, спрашивали о ее состоянии у ведущих специалистов страны. Врачи, исследовавшие состояние мозга девочки, пришли к выводу, что жить ей осталось недолго. Родители и близкие отчаялись.
Из Норвегии приехала опытный психолог Зоя Граннес, уже не один месяц обдумывавшая, как спасти девочку.
- В такое состояние она впала из-за пережитых невзгод и постоянной боли. Мне надо было сильно постараться, чтобы дать выход этой боли… Дети вобрали в себя столько горя!.. -- считает Зоя.
Через пять часов уединенной работы психолога девочка вышла из летаргического забытья и с оглушительным плачем обхватила руками Зою, сидевшую у ее постели. Заплакала от радости и Зоя, и прибежавшие из соседней комнаты родители спасенной девочки, и ее младшие сестры…
Зоя слышала, что в Ингушетии, в лагере беженцев из Чечни, было несколько таких детей. «Не кушают, лежат и смотрят в потолок…» Она не знает, что стало с ними потом.

Ей и самой знакома боль утраты близких: еще до смерти мужа в горах сорвался и погиб сын 22 лет, студент философского факультета. Он занимался альпинизмом. Юноша написал стихи, где ясно отразилось предчувствие, по сути, он предсказал свою смерть. Мать нашла эти стихи только после его гибели…

В Норвегии, да и вообще на Западе, мало кто пишет о нашей ситуации и проблемах. Зоя – из числа этих немногих. Недавно один журналист, покопавшись в архиве, обнаружил, что у Зои Граннес самое большое количество статей о Чечне. Она ведет неутомимую разъяснительную работу, ее приглашают для выступлений в разные организации, некоторые слушатели плачут, удивляются: «Почему об этом не рассказывают СМИ? Мы же ничего не знаем…»

Зоя приходит на помощь беженцам в самых различных ситуациях. Так, однажды в соседнем городке несколько молодых чеченцев собралось отметить день рождения своего знакомого. Сидели тихо – таково следствие случившейся дома войны: никто больше не проявляет радости шумно. Напротив был ночной бар. В два часа ночи в дверь постучали. На первом этаже находился в это время только один парень, он и открыл дверь. На пороге трое норвежцев в явном подпитии. Они спросили: «Здесь праздник?» -- «Нет», -- ответил он. – «Ну, тогда мы его вам устроим!», -- с угрозой ответил один из местных, и они попытались ворваться в дом. Парень их выталкивал, завязалась потасовка, и он ударил одного из них, зачинщика. Тогда норвежцы мигом вызвали полицию, заявили, что тут девять чеченцев напали на них на улице... Полиция не приняла к сведению показания чеченцев. Как выяснилось потом, зачинщик оказался сыном полицмейстера, то есть главного местного полицейского.
Суд присудил чеченца, ударившего норвежца, к четырем месяцам тюрьмы, и он потерял работу. Материал об этом опубликовала и газета «Ставангер афтенблад».
Но местные молодые люди вкупе с другими иностранцами, среди которых был даже один африканец, продолжали третировать чеченцев.
Осужденный чеченец обратился к Зое Граннес за помощью, так как приговор был несправедлив. Вскоре состоялся новый суд, для которого Зоя Граннес нашла адвоката, причем сама взяла с молодых людей все необходимые показания, чем заметно облегчила ему работу. Виновными оказались те самые норвежцы, которые на первом суде проходили как «пострадавшие». С чеченца, осужденного ранее на четыре месяца тюрьмы, была снята судимость. Его восстановили на работе, суд обязал государство выплатить ему зарплату за те месяцы, которые он не работал, и вынес частное определение, в котором констатировал наличие в регионе проблем расизма и нацизма. Также суд указал властям, что организатором этого бесчинства является сын высокопоставленного полицейского чиновника!

Таким образоом, чеченцы без хорошего знания норвежского языка проиграли первый суд, хотя и не были виновны, и выиграли второй только при помощи Зои Граннес. Она на этом не остановилась: написала статью в газету, где рассказывала о случившемся. Что еще важно, как подчеркивает она, статья не прошла незамеченной. В газете появились отзывы норвежцев, возмущенных несправедливостью властей к беженцам-иностранцам и поведением пьяных соотечественников.

Или другой случай: однажды ночью Зое позвонил молодой человек из лагеря беженцев, сообщил, что его жена, закрывшись в ванной, перерезала себе вены и умирает… Зоя знала эту семью, у них был еще малолетний ребенок. Она попросила мужчину поискать щель под дверью, которая обычно бывает в ванных комнатах, и втолкнуть в нее мобильный телефон.
Как психолог, Зоя сумела найти подход, уговорить женщину открыть дверь. «Скорая» увезла ее в больницу, и молодая женщина была спасена.
А недавно Зоя Граннес получила радостное известие: позвонила беженка из Грозного и со слезами облегчения сообщила, что им со слепым мужем и четырьмя детьми разрешили остаться в Норвегии. Значит, ее хлопоты увенчались успехом.

То была ситуация тяжелейшая. У мужчины при пытках были отбиты почки, печень, а сверх того полная потеря зрения из-за диабета, туберкулез... Глава семьи, ее опора превратился в инвалида, которому самому больше всех нужна помощь… У них была польская виза, их собирались отправить обратно в Польшу, где не могло быть никакого лечения. Там его ожидала верная смерть.
Зоя Граннес ездила к ним в лагерь беженцев за полтысячи километров с лишним, доставала необходимые документы из Польши. Много раз говорила с адвокатом, который был бы совершенно беспомощен без всех тех бумаг, которые она собрала и написала. Но дело на этом не кончается. Вдруг жена больного человека звонит Зое из лагеря беженцев на севере Норвегии, куда их неожиданно увезли, хотя по состоянию здоровья его следовало оставить поближе к столице, где он мог бы получить лучшее медицинское обслуживание. Злонамеренности в этом решении не было, просто какое-то недоразумение, ведь у Департамента по делам иностранцев тысячи дел беженцев. Зоя тотчас звонит медицинскому работнику лагеря, объясняет, в каком состоянии глава этой семьи: в подтверждение своих слов она готова предоставить копию справки. Медичка сама удивилась, как его могли привезти сюда. Зоя посоветовала ей немедленно попросить миграционные власти поселить ту семью на постоянное место, обеспечив условия, подходящие для такого серьезного больного. Когда же медперсонал прочитал заключение психолога об этом чеченце, все пришли в ужас, потрясенные его страданиями, пережитыми и нынешними.

Подобных случаев было много, деятельная человечность Зои Граннес спасла десятки жизней, изменила к лучшему немало судеб. Такое дается недешево: кто сосчитает, сколько тысяч километров ей пришлось проехать, сколько исписать страниц, сколько часов вести с беженцами трудные разговоры по мобильным телефонам (иной связи у них в лагерях нет). А сколько судов, сколько всевозможных хлопот - во всем она принимала участие. И заметим: бескорыстно. Безвозмездно.

Зоя подчеркивает: она не адвокат, а врач-психолог. Но за годы русско-чеченской войны у нее сложился своеобразный стиль работы: обследуя своих пациентов, описывая, чему они подверглись, она оказывается на границе между психологией и юридической защитой.

- Думаю о будущем чеченцев, - говорит Зоя. - Война – катастрофа. Она разрушает семьи: погибает муж или жена, или кто-то из детей. Ломается система воспитания. Плохая ситуация с учебой – выросло поколение, которое не ходило в школу. Безработица. Чеченская молодежь живет в разных странах без веры в будущее. Надо предпринять что-то, чтобы помочь этой молодежи. Здесь они окунаются в свои проблемы, главная из которых – поиски работы. Многие боятся за своих родственников, которые остались там, в зоне массового нарушения элементарных прав человека. Они не смеют говорить об этом произволе, не дают интервью…
Остро стоит проблема здоровья всех чеченцев, потому что отравлена окружающая среда. Рождаются дети с аномалиями. Молодые люди умирают от внезапной остановки сердца или приступов, которые даже в России называют «чеченским синдромом»…
На все не хватает рук, сил. Нужно много людей, которые информировали бы об этом мир…
В июне 2007 года Зоя Граннес посетила Грозный по заданию Международного Хельсинского комитета и провела семинар о работе с серьезно травмированными людьми. Она прониклась большим уважением к медсестрам, адвокатам, правозащитникам -- к каждому, кто в здешних очень трудных условиях пробует помогать людям. Через журнал «Дош» Зоя хочет передать привет всем, с кем она там познакомилась. И пожелать им стойкости, удачи, здоровья.