Журнал "ДОШ"
Назад Вперед

Создается впечатление, что ситуация в Пригородном районе находится в прямой зависимости от предвыборных планов Кремля
 
Олег Кусов
 В последнее время в книжных магазинах все чаще нахожу но­винки о чеченском кризисе. Ав­торы, чаще неизвестные, вспо­минают хронологию военно-политиче­ских событий начала 90-х прошлого века, приведших к полномасштабной войне против народа Чечни.
Казалось бы, зачем напоминать о давно известных фактах? Но в каждом новом издании обнаружива­ешь новые сведения, рассекреченные мо­тивы войны. Тайны приоткрываются по мере ухода с политической сцены актив­ных ее игроков. Так произойдет, надеюсь, и с осетино-ингушским противостояни­ем. Истинные мотивы трагедии станут из­вестны, видимо, еще не скоро. Но уже се­годня можно определенно сказать, что межнациональной у конфликта остается только оболочка. Если следовать тезису о «невозможности совместного прожива­ния двух народов», то русским и немцам, между которыми в прошлом веке более 20 млн. трупов, вовек не подавать друг другу руки. Но ведь мы постепенно забываем о фашистских зверствах Великой Отечест­венной войны, отделяем простых немцев от фашистов, а про то, что ингуши в нача­ле 20 века «нападали на осетин и выдави­ли казаков», нам никак не дают забыть. И о том, что «осетины захватили землю, заня­ли наши дома, уничтожили кладбища», то­же говорят часто. Кстати, говорят боль­шей частью те, кто в этих домах не жил, с осетинами вместе не работал, не дружил и даже не создавал семьи с 1957 по 1992 год. Пострадали в результате вооруженно­го конфликта в основном те, кто меньше других возмущался и требовал «террито­риальной реабилитации», — жители Вла­дикавказа и восточной части Пригородного района ингушской национальности.
За минувшие 14 лет версий осетино-ингушского конфликта выдвинуто предо­статочно: попытка молниеносного захва­та с территории Ингушетии дворца пре­зидента Джохара Дудаева, стремление ин­гушских неформальных лидеров занять властные позиции новообразующейся республики, выдавливание ингушских финансово-криминальных кланов из Се­верной Осетии накануне приватизации, обустройство беженцев из Южной Осе­тии на спорной территории... Но этниче­ского в этом конфликте мало. И понимала это в те драматические дни 1992 года в лучшем случае горстка людей. Впрочем, и сегодня многие еще считают, что причи­на конфликта кроется в «невозможности совместного проживания» и «требовани­ях территориального передела».
Перекройка границ в первую очередь невыгодна не Владикавказу, а Кремлю, по­скольку этот процесс в Пригородном районе обернется лавиной подобных требований в масштабе страны. Следова­тельно, этот принцип в ближайшую пер­спективу останется невостребованным. Что и должны были власти накануне 1992 года объяснить своим «поданным» в обо­их образованиях. А затем надо было кро­потливо браться за решение этого слож­нейшего вопроса, в рабочем порядке. Ре­шение возникающих межнациональных вопросов также входит в обязанности властей, тем более, что мирового опыта в этой области предостаточно. На практике вышло иначе — власти стали противопос­тавлять людей друг другу.
Создается впечатление, что ситуация в Пригородном районе по-прежнему нахо­дится в прямой зависимости от предвыборных планов Кремля. Поставлена зада­ча — к федеральным выборам «закрыть» северокавказские проблемы. Формально это сделать в зоне осетино-ингушского конфликта можно — поселить беженцев в поселке Новом, выдать компенсации, проставить какие надо штампики в доку­ментах... Но сама проблема от этого не ре­шится. До тех пор, пока ингуши и осетины не почувствуют, что им созданы все мыс­лимые условия для достойной жизни, тре­бования о территориальном переделе и невозможности совместного прожива­ния звучать будут. Это очень удобные объ­яснения своей необустроенной жизни. А что такое достойная жизнь в условиях рыночных отношений? Создание благо­приятного климата для бизнеса и зараба­тывания денег. Если простой осетин или ингуш будет иметь примерно одинаковые возможности в бизнесе, как дети чинов­ников, то межнациональная проблема растает на глазах. Данное условие, конеч­но, не единственное, но необходимое. Хо­тя этого, конечно, в ближайшие годы не случится. Тянуть одеяло на себя — в при­роде человека. Чиновники здесь не ис­ключение, а, напротив, лишнее доказа­тельство. Демократические страны тем и отличаются от недемократических, что народ имеет рычаги воздействия на чи­новников и политиков. В России общест­венного контроля над властью нет. Следо­вательно, еще одно условие разрешения осетино-ингушского противостояния — демократизация страны. Тоже пока нере­альное. Значит, напряжение в Пригород­ном районе будет сохраняться. Общество будет самостоятельно зализывать раны кровавого конфликта 1992 года, как при­дется и сколько придется.