Журнал "ДОШ"
Назад Вперед

Бесчеловечность


Степан КАШУРКО

 В Советском Комитете ветеранов войны поми­мо поисковой работы на меня в день 40-ле­тия Победы возложена была обязанность рассматривать жалобы ветеранов войны, по­ступающие из Чечено-Ингушетиии. В основном, они исходили от ингушей и сводились к одному: «Творит­ся бесчеловечность. Нас, настрадавшихся в изгнании, осетины не пускают в наши же собственные жилища». Побывав в командировке, я убедился, что со сторо­ны местных, северо-осетинских властей назревает серьезный конфликт. И никто не принимает никаких контрмер.
И когда стало жить невмоготу, духовенство ингуш­ского народа попросило меня организовать им встре­чу с Патриархом Московским и Всея Руси Алексием II. 16 ноября 1989 года такая встреча состоялась.
24 апреля 1991 года Святейший написал Ельцину: «Глубокоуважаемый Борис Николаевич! Ко мне обра­тились представители ингушского народа с просьбой содействовать восстановлению их прав, попранных режимом Сталина. Учитывая их нынешнее тяжелое положение, прошу Вас, а в Вашем лице — Верховный Совет России принять во внимание их стремление жить на земле предков».
4 июня 1992 года Верховным Советом Российской Федерации был принят Закон «Об образовании Ин­гушской Республики». Но реакция руководства Север­ной Осетии на этот Закон удивила. Казалось, именно он окончательно развязал им руки для непрерывных провокаций и установления режима чрезвычайного положения в Пригородном районе. Для массирования давления на ингушей с целью выжить их с историче­ской Родины с апреля 1991 года по октябрь 1992 года осетинские провокаторы убили около 30 ингушей. И никто за это преступление не ответил.
В 3-ей декаде октября в Советский Комитет вете­ран-разведчик ингуш доставил тревожное письмо: «Спасите, нас убивают!». В нем говорилось, что уже на­чался новый геноцид ингушского народа, проживающего в Пригородном районе и городе Владикавказе. 21 октября нашли убитым и сожженным в машине жи­теля Пригородного района ингуша Хаутиева, а его то­варища зверски убили. На другой день БТРом была за­давлена 12-летняя девочка Гадаборшева. В селе Дачном якобы во время учений был застрелен житель Яндиев.
По собравшимся на стихийный траурный митинг ингушам осетинские омоновцы открыли беглый огонь, убив еще 4-х человек.
Председатель Советского Комитета ветеранов войны Герой Советского Союза маршал авиации Си­лантьев Александр Михайлович немедленно направил меня к терпящим бедствие людям. 30 октября я при­был в село Тарское (Ангушт) к уже знакомым мне вете­ранам. В ночь на 31 по договоренности с жителями других сел они для защиты своих семей от возможных провокаций выставили посты. А этого только и ждал Ахсарбек Галазов, Председатель Верховного Совета Осетии. Он тут же, не медля, начал заранее спланиро­ванную крупномасштабную акцию против ингушско­го народа, разумеется, при поддержке Российского Правительства.
Под благовидным предлогом Указа Президента Ельцина о введении чрезвычайного положения в Се­верной Осетии и Ингушетии в Пригородный район были введены войска. За ними устремились осетин­ские ОМОН, «национальная гвардия», «отряды народ­ного ополчения» и боевики. И началась кровавая рез­ня, изнасилования...
Так был развязан, казалось, незначительный кон­фликт, который перерос в массовое уничтожение ин­гушей силами внутренних войск, гвардейцев. Осо­бенно свирепствовали осетинские «ополченцы» и «омоновцы». Не щадили ни малого, ни старого. Жгли и крушили, грабили и мародерствовали, заранее зная, что никто преследовать их не будет. Одним словом — страх Господний!
Мирное ингушское население, оказавшееся в зоне конфликта, подверглось чудовищным издевательствам и пыткам. Например, в нескольких километрах от Владикавказа, в районе села Гизель, в заранее соору­женном осетинами концентрационном лагере, в поле, за колючей проволокой содержались 8 000 женщин, детей, стариков, единственная вина которых заключа­лась в том, что в Северной Осетии они были ингуш­ской национальности.

Да, чего только я ни насмотрелся, всего не пере­сказать. Уж больно страшно и омерзительно. Пос­лушные и безответственные осетинские и примкнув­шие к ним русские политиканы сделали ингушей разменной картой в своих своекорыстных играх, разрушивших все благородные замыслы и планы светлого будущего не только у этих двух народов — у всей страны.
В настоящее время на территории Пригородного района из числа старожителей ингушской националь­ности никого не осталось. Цель осетин — изгнать все­ми средствами геноцида ингушский народ с интере­сующей их территории достигнута. И принята Вер­ховной властью Российской федерации. Но жива на­дежда, что Бог православных и Аллах мусульман воз­дадут карателям по заслугам,

х х х

Сегодня вспоминаются мне такие факты, о кото­рых все 14 лет нельзя было говорить.
В день приезда в село Тарское (ранее Ангушты) я дозвонился во Владикавказе до Ахсарбека Галазова.
— Обстановка нетерпимая, — сказал я ему. — Ингу­шей ветеранов, да и всех, осетины оскорбляют, угро­жают им. До сих пор ветеранов не прописывают, жи­вут они в гостинице — Доме ветерана. Им не дают воз­можности построить рядом на родительском земель­ном участке домик. Ведь 2 года назад Вы обещали ре­шить этот вопрос.
Галазов ответил намеком:
— Скоро пропишем их не только постоянно, но и навечно. В гробу видел я этих ветеранов-ингушей. Народ решит, что с ними сделать. Они наши злейшие враги...
Через несколько дней я был очевидцем, как омо­новцы во Владикавказе выбрасывали на улицу писате­ля Базоркина и его семью. Выброшены были из квар­тиры все его архивы. Одну из архивных папок я подо­брал и спрятал. И сейчас она у меня.