Журнал "ДОШ"
Назад Вперед

Абдулла Хамзаев: "Я не мог отказаться защищать семью Кунгаевых"


 15 января 2009 года полковник Юрий Буданов, отбывавший десятилетний срок за убийство Эльзы Кунгаевой, вышел на свободу по УДО (отсидев восемь лет). Вышел, несмотря на протесты семьи убитой девушки и вопреки кассационному протесту адвоката Станислава Маркелова. А через несколько недель стало известно, что следственное управление СКП (Следственного комитета Генеральной прокуратуры) по Чеченской республике собирается возбудить уголовное дело против Буданова, обвинив его в причастности к преступлению, связанному с похищением трех человек, чьи тела были обнаружены в Урус-Мартановском районе в январе 2000 года. Это же обвинение против Буданова уже выдвигалось в ходе судебного процесса по делу об убийстве Эльзы Кунгаевой. Тогда интересы потерпевшей стороны представлял известный адвокат Абдулла Хамзаев. Он был первым защитником семьи Кунгаевых и вел это дело вплоть до своей смерти. Когда Хамзаев болел, его подменял Станислав Маркелов. Иногда они вместе представляли интересы семьи убитой девушки. Замечательный юрист, адвокат Абдулла Хамзаев умер в июне 2004 года. Незадолго до смерти он собирался баллотироваться в президенты Чечни. «Дош» представляет читателям интервью Абдуллы Хамзаева. В нем адвокат рассказывает о тех обвинениях, которые предъявлялись Буданову. И говорит о судебном процессе в Ростове-на-Дону по делу об убийстве Эльзы Кунгаевой.

Абдулла Майрбекович, правда ли, что полковника Буданова обвиняют не только в убийстве 18-летней Эльзы Кунгаевой, но и в других преступлениях? О чем идет речь?
– 25 марта 2001 года, в канун выборов президента России, жители села Танги-Чу пожаловались главе администрации Шамилю Джамбулатову, что военнослужащие беспредельничают на избирательном участке. Глава администрации в сопровождении двух солдат комендантского взвода поспешил на место происшествия. Там же находился полковник Буданов. Когда Джамбулатов подошел и спросил, что происходит, Буданов начал его избивать: рассек ему лицо, сбил на землю, пинал ногами и кричал: «Вставай, если ты мужик!» Когда стоявшие рядом женщины закричали, что это глава администрации, а один из офицеров в кармане Джамбулатова нашел его удостоверение, Буданов отпустил его со словами: «А я не знал, что ты - глава села. Ну, как мужик мужика: извини меня, пожалуйста».
Что оставалось делать Джамбулатову, который публично, чуть ли не перед взводом и целой командой российских офицеров подвергся избиению? Плевать в лицо Буданову? Он сказал: «Хорошо, я тебя прощаю». Потом, когда Буданова арестовали по делу об убийстве Хеды Кунгаевой, органы предварительного следствия прекратили уголовное дело по факту избиения Джамбулатова. Буданов говорил, что когда он его бил, он не знал, что тот глава администрации. Сам Шамиль Джамбулатов, по рекомендации следствия, написал заявление, что не настаивает на уголовной ответственности полковника. Следователи убеждали Джамбулатова, что Буданов и так будет сидеть за убийство Хеды(так называли Эльзу родные – З.С.) Кунгаевой. А если еще «навешивать» на него дело об избиении, то следствие якобы затянется.

А что это за обвинения в похищении людей?
- 14 января 2000 года на окраине чеченского села Дуба-Юрт, находящегося по меньшей мере в 50 километрах от Танги-Чу, был оборудован блокпост. Службу на нем несли военнослужащие 160-го танкового полка, командиром которого являлся Буданов, тогда еще подполковник. 14 января к блокпосту подъехали четыре машины. Их остановил офицер из этого танкового полка. Подъехал туда и Буданов. В машине сидело несколько человек, мирные жители. Всех высадили из машины. Буданов увел водителей и сказал, что их проверят и вернут. Родственники ждали, ждали... До сих пор ждут. Они дождались другого. Примерно 14-го или 15 февраля будановский полк из Дуба-Юрта вернулся в Танги-Чу на место своего постоянного расположения. А 25 февраля Виса Кунгаев вместе с главой администрации села Танги-Чу надумал навестить могилу своего отца. Глава администрации предъявил на блокпосту свои документы, и их на кладбище пропустили. Один из военных сказал: «А вот вчера или позавчера сюда, на кладбище, ваших ребят мертвыми выкинули». И действительно, Виса Кунгаев и Джамбулатов обнаружили на кладбище три трупа.
Они доложили о своей находке военному коменданту, он вызвал следственную бригаду. Убитых осмотрели эксперты. Было установлено, что смерть наступила в результате огнестрельных ранений. А когда по округе пошел слух, что у Танги-Чу нашли каких-то мертвых, то приехали родственники убиенных, раскопали захоронение и обнаружили, что погибшие были те самые водители машин, которых 14 января задержал лично Буданов на командном пункте 160-го танкового полка. Об этом в Ростовском военном суде разговор был. Кунгаев и Джамбулатов дали об этом показания в суде. Все это должно было войти в протокол судебного заседания. Но я вас уверяю, что раньше на Луне картошка зацветет, чем военный суд истребует материалы уголовного дела, которое находится в Урус-Мартановском отделе районной прокуратуры. Вряд ли суд пожелает, чтобы эти эпизоды всплыли.

Разве Буданов виновен в убийстве этих трех человек?
- Вина Буданова здесь налицо. Даже если нельзя доказать, что он их лично застрелил. Буданов задержал чеченцев, отобрал у них машины, неизвестно куда потом подевал их. И все это было сделано без всяких законных оснований. Такие действия образуют состав преступления, который именуется «превышение должностным лицом служебных полномочий, повлекшее тяжкие последствия (в данном случае большой материальный ущерб) и смерть трех человек». Наказание, которое за это преступление полагается, - до десяти лет лишения свободы. Вы можете объяснить, зачем вменять Буданову еще одно преступление? По избиению Багрова у него уже есть превышение должностных полномочий. Шкала наказания по 286 статье ползет в этом промежутке в зависимости от количества эпизодов, подпадающих под действие этой статьи. В данном случае их набирается: избиение Багрова – раз, избиение Джамбулатова – два, высказывание Буданова: «Чеченские сучки, вас всех надо расстрелять!» – тоже, в общем, что-то такое криминальное, по меньшей мере хулиганство. Плюс три трупа. То есть тяжкие последствия в результате незаконного задержания. О-о-о! А если еще десяток таких эпизодов всплывет?

Согласны ли органы следствия с вашей оценкой действий полковника Буданова?
- Органы предварительного следствия и суд обязаны принять все необходимые меры для полного и всестороннего исследования совершенных преступлений. В данном случае органы военной прокуратуры и военный суд этому требованию закона следовать не желают. Я понимаю, почему на меня так злятся некоторые товарищи. И понимаю, чем так недоволен Буданов. Ведь когда следствие закончилось и следователь мне говорил, что 10-томное дело будет изучено за 2–3 дня, я сомневался, что такое вообще возможно. Следователь мне сказал: «Буданову все разъяснено. Мы все, что могли сделать, – сделали. Мы согласились с его утверждением, что убивая Хеду Кунгаеву, он считал, что она — снайперша. Так и записали в обвинительном заключении: «будучи убежден(!), что Кунгаева снайперша». Вот такое обвинение, - говорили следователи. - А других обвинений не будет». Но Хамзаев с этим не согласен. Он говорит: «Нет!»
Владимир Путин провозгласил диктатуру закона, я ее приверженец, и всеми силами, данными мне Богом, я буду способствовать созданию величественного дворца диктатуры закона, автором которого является второй великий президент великой России, быстроногий (смеется – З.С.)Владимир Путин.

Объясните, пожалуйста, почему полковника Буданова отправили на судебно-медицинскую экспертизу?
– Стационарная экспертиза проводилась в Новочеркасской психиатрической больнице. Вот что в ней говорится: избивая своего подчиненного Багрова вечером 26 марта, Буданов был абсолютно психически здоров. И когда в 12 часов ночи он ехал в Танги-Чу, он тоже был абсолютно психически здоров. Когда он похищал Хеду, завернув не в мешок, а в одеяло, чтобы никто не мог разглядеть, что там человек, опять же он был абсолютно здоров. Когда он ее привез в штабное помещение, вокруг поставил свой экипаж и велел никого к нему не допускать, даже если подойдет кто-то из старших офицеров, и когда он ножом резал на ней одежду, – он был здоров. А вот когда душил, то в этот момент якобы на него нашло воспоминание о погибших от рук снайперов однополчанах. И полковника понесло. Случился физиологический аффект. Хотя при этом он оставался вменяемым. В постановлении о привлечении Буданова в качестве обвиняемого так и написано: Кунгаева была снайпершей, и поэтому, находясь в состоянии физиологического аффекта и душевного волнения, он ее задушил.
Эксперты Новочеркасской больницы, проводившие стационарную экспертизу, в суд не явились. Они прислали бумагу, что сожалеют, что для работы им предоставили только три тома уголовного дела. При том, что материалы дела составляют десять томов. Это раз. Второе - эксперты рекомендовали провести повторную экспертизу без их участия.

Может, они не хотят брать на себя ответственность?
– Можно предположить, что эксперты не совсем с чистым сердцем дали такое заключение. И поэтому не хотели подтверждать его в суде. А, может, не захотели в судебном заседании публично от него отрекаться и тем самым вызывать огонь на себя. Они выбрали самый благоразумный выход из ситуации: чтобы не впутываться в историю, как говорится, лучше всего под благовидным предлогом уклониться. Я так полагаю. И тогда суд назначил повторную судебно-психиатрическую экспертизу. Поручил ее институту имени Сербского. Вначале хотели поручить эту экспертизу Министерству обороны. Там у них тоже есть какое-то психиатрическое ведомство. Я, естественно, категорически протестовал. Я находил это недопустимым, считая, что Буданов должен быть обследован в обычном порядке в институте судебно-медицинской экспертизы имени Сербского. В результате суд, что называется, вынес «соломоново решение». Производство экспертизы поручить институту Сербского с привлечением специалистов Министерства обороны. Следовательно, поместить Буданова в институт имени Сербского.

Какая обстановка в Ростове около суда?
–Я себя очень комфортно ощущаю в Ростове. Кроме доброго слова и добрых пожеланий, я ни от кого не услышал ничего другого. Что касается каких-то пикетов, митингов, которые якобы устраивают у суда поклонники Буданова, - это неправда. В феврале месяце у здания суда, находящегося в центре Ростова, действительно собрались в общей сложности десятка два членов РНЕ («Русского национального единства»). Были там и анпиловцы, и местное ряженое казачество. Разные были лозунги. А у одного из участников на груди был плакат: «Чеченцев ... по методу Берия». Большими буквами. Но такого сорта мероприятия затеваются по инициативе не трудящихся масс, а исключительно определенных политических группировок. Все эти мероприятия кем-то финансируются. В первые же дни, когда начался суд, я, обращаясь к этим пикетчикам, сказал: «Я на вас не сержусь, не обижаюсь. Время тяжелое. Люди нищенствуют. Вам несколько дней будут платить за то, что вы здесь стоите, кричите. А когда перестанут платить, вы сами уйдете домой. Ну, все-таки молоко, хлеб будете иметь». В общем-то, так оно и случилось. Сейчас дело рассматривается в другом суде - в Первомайском. Это на окраине города. Новенькое, хорошее здание. Там тоже при въезде в этот переулок стояла какая-то небольшая, даже совсем маленькая группа. Я с ними поздоровался, поприветствовал. Поговорили о Сталинграде, о том, о сем. Они знают, что я за донское казачество. Я им объяснил, что мне, как мусульманину, Богом было завещано уважать родственников жены. Я им тоже объяснил, что скоро им перестанут платить, и они сюда приходить не будут. Действительно, через несколько дней казна закрылась, и «патриоты», сторонники «русского офицера» разошлись спокойно себе по домам.

Сколько времени продлится суд?
- Председатель суда полковник Костин говорил, что все пройдет очень быстро. Но не получается. В судебном заседании в присутствии журналистов судья сказал как-то: «У Хамзаева не было бы сотен вопросов к свидетелям, если бы органы предварительного следствия качественно расследовали дело. Сегодня Хамзаев в судебном заседании пытается восполнить брак предварительного следствия.

Вы можете вспомнить, почему вы стали защищать интересы семьи Кунгаевых?
– Об убийстве Хеды Кунгаевой мне, как и многим гражданам Российской Федерации, в первую очередь стало известно по «тряпочному телефону». Это история, трагическая даже на фоне всех других чеченских историй. Убийство 18-летней девочки, которая, по общему убеждению, была изнасилована прежде, чем убита. И он ее не просто убил, она была задушена.

Что значит по «тряпочному телефону»?

– Когда окажешься где-нибудь на людях, встретишься с кем-то, первый вопрос – «Что нового?» Что у нас дома делается? Какие наши перспективы? К тому же о деле Кунгаевой говорилось в средствах массовой информации. И заявление Квашнина, что таких подонков надо беспощадно изживать из рядов российской армии, я тоже слышал. Я лично семью Кунгаевых не знал. Отец Хеды утверждал, что знает меня заочно с того дня, как он в первый класс пошел, со своих 7-8 лет. Он слышал, что в Москве есть единственный чеченец – советский прокурор, и этот прокурор его сосед по Урус-Мартановскому району Абдулла Хамзаев. Позже до него дошел слух, что я стал адвокатом. И когда предварительное следствие по делу об убийстве его дочери завершалось, он мне позвонил из Ингушетии. Представился, я выразил ему свое искреннее соболезнование. Раньше, через мигрирующих чеченцев Урус-Мартана, я просил некоторых своих соплеменников передать семье Кунгаевых, что в тот день, когда им понадобится квалифицированная юридическая помощь, которая будет осуществляться без оглядки на какие либо препоны, я буду к их услугам. То ли ему стало известно о моем предложении, то ли это была его собственная инициатива, но он обратился ко мне с просьбой представлять его интересы в суде.
Понимаете, я не мог остаться в стороне от этого дела. Не мог отказаться от участия в нем. Поступив так, я считал бы, что жил на свете зря.

Что вы думаете о российском суде?
– В ходе судебного разбирательства всплывают некоторые криминальные эпизоды из жизни полковника Буданова, помимо убийства Хеды Кунгаевой. Участвуя в деле шесть месяцев, я убедился, что суд предпринимает все мыслимые и немыслимые меры для того, чтобы ни в коем случае ничего побочного на поверхность не всплыло. Любыми путями избежать появления в материалах судебного следствия каких-либо других отягчающих обстоятельств. В частности, Буданов и его начальник штаба Иван Федоров утверждают, что в последних числах марта выехали в село Танги-Чу для проверки поступившей информации, что якобы там в качестве чеченских рабов содержатся российские граждане. Таким образом полковник Буданов в сопровождении группы офицеров и до зубов вооруженной разведроты на трех боевых гусеничных машинах пехоты прикатил в село. Они говорят, что обнаружили двух рабов, один из которых 15 лет содержался в чеченском рабстве. Этих освобожденных они и сдали в Урус- Мартановскую военную комендатуру. Это было буквально накануне убийства Хеды Кунгаевой. Я выяснил, что один из так называемых рабов по имени Александр был плотником высочайшей квалификации, он на постоянной основе 15 лет жил и работал в Танги-Чу. Для Висы Кунгаева он выполнял дорогостоящие плотницкие работы. На второй день после «освобождения» Александр вернулся в тот самый чеченский дом в Танги, где он безмятежно прожил 15 лет и на сегодняшний день продолжает там жить. Все мои попытки вызвать в судебное заседание этого так называемого раба, о котором знали и говорили многие свидетели, не увенчались успехом. Судья отказал, заявив, что этот свидетель к делу не относится.
Другой случай на поверку оказался такой же выдумкой. Второй из тех «освобожденных рабов» получает пенсию в Танги-Чу и имеет постоянную регистрацию в селе. Еще одна история. 25 марта Будановым в Танги-Чу был задержан некий Иса Даргаев. Это 20-летний парень, от рождения инвалид. Он плохо слышит, но если говорить, повернувшись к нему лицом, он по движению губ понимает и отвечает. И, как все глухие люди, отвечает криком, на чеченском языке. По-русски он не понимает. 25 марта Буданов его жестоко избил, загрузил со связанными проволокой руками и ногами в БМП. И оставил его в покое только по настоятельной просьбе жителей Танги, умолявших отпустить инвалида. Я ходатайствовал в суде о допросе Исы Даргаева, его матери и очевидцев избиения. Но суд мне в этом отказал.

Интервью было записано осенью 2003 года
Назад Вперед